Tbilisi Portal

Оценить
(1 голос)

Мои рассказы

Сегодня, расскажу о аптекарше Миле – добросердечной "подруге семьи". Это была моложавая мать-одиночка, обесцвеченная перекисью евреечка. Годочков Миле было где-то 30+, но выглядела она прекрасно, а аппетитные, крупные, упругие груди, так и зазывали на «огонек», где вместе с ней жили сын и её мать.

Так как Мила работала в аптеке провизором, и была нужных для бизнеса в Брежневские времена кровей, то как говорится на роду ей было написано заниматься на дому косметологией, а так как наши дети ходили в один садик, то конечно, Мила попала в круг нужных знакомых моей жены.
К нам в дом Тамара её не приводила потому, что Мила на её взгляд была - внешне сексуальна, а внутренне бл&довита, так как не скрывала, что имеет любовника, ну как бы для души, а не для материальной поддержки, поэтому до поры до времени, я о Миле вообще-то и не знал.

 

Однажды, зимой, будучи в одном из Прибалтийских городов в командировке, в мороз во время ночной прогулки, я повышал сексуальную образованность одной из своих подруг. За неимением ничего лучшего, уроки приходилось давать в каждом встреченном по пути подъезде.
В душе бурлили чувства, в штанах твердая стадия страсти, из-за которых не чувствовались не только подъездные неудобства, но и довольно ощутимый мороз. Через пару дней улеглись и чувства, смягчилась и страсть, зато в сухом остатке в Тбилиси привез геморрой, в степени - пульпита в заднице. Боль была невыносимая. Нет, боль была запредельная, такая от которой берут на себя убийство Кеннеди и шпионаж в пользу инопланетян с целью свержения существующего строя . Я бегал вокруг круглого обеденного стола и думал, что те, кто бегают не от геморроя, а от скипидара, не понимают своего счастья. Было такое впечатление, что геморрой ест меня заживо и начал это делать с задницы.
Тамара же, стоя хорошо в сторонке, видимо, чтобы я её случайно, при сходе с «орбиты», не сбил, с ироничной улыбочкой, какой могла похвастаться лишь Ф. Раневская, как испорченная пластинка, монотонно, но со злорадством повторяла при моем приближении:
– Это тебе за всех бл&дей!
И потом, как бы подытоживая:
– Конечно, было бы хорошо, чтобы геморрой мучил бы и их, но видимо, Господь решил наказать одну мужскую задницу, вместо ста женских!
Я не мог, ни сидеть, ни лежать, ни стоять, я даже не мог - говорить, скулы были сжаты от боли! Не помогали никакие средства, даже принесенные Тамариной подругой Милой, работавшей в аптеке - опиумные свечи. Вот тогда-то мы и познакомились.
Скажу, что от этого анального кошмара меня спасла соседка Элла, которая принесла сметанную банку какой-то мази.
Тогда я и не видел, как она зашла, но со временем представлял, что, когда она входила у неё над головой был нимб, ну прямо как у того мальчика, который "шел по воде" в фильме "Бриллиантовая рука".
Она сходила к старушке, которая жила с дочерью в соседнем районе и торговала мазью от геморроя из почек растения "семибрат", растущего в Средней Азии и баночка этого счастья, избавившего меня от геморроя на всю жизнь, стоила всего 10 рублей. Иногда счастье можно купить и купить очень дешево!

Пока я валялся в постели и исцелялся волшебной мазью, Мила зачастила к нам в гости, принося из аптеки, то одно, то другое лекарство, которые, якобы принесут мне облегчение. Когда же Тамара рассказала ей, во всех красках и соответствующей жестикуляцией процесс, в результате которого Господь и наградил меня геморроем, заявила, что такому, бл&дуну, как я нужно не лекарство, а хорошая плеть, глаза у Милы загорелись, и она, видимо, решив поддержать меня, заявила Тамаре, полушепотом, что и она, иногда, не прочь предаться утехам одна или в коллективе девочек на работе, ведь без мужа жить тоскливо. Я бы согласилась и на бл&дуна типа твоего, а опыт для мужика дело не последнее – ты же прекрасно это и сама понимаешь, но увидев округлившиеся от неожиданности глаза моей жены, Мила выпалила, перейдя на «Вы» – А хотите я вам расскажу о том, о чем никогда и никому не рассказывала, наверное, и не расскажу. А когда я вижу какие мучения перенес Юра за то, что драл какую-то девицу где-то в Прибалтике, то жаль его вдвойне, так как за то, что проделывает иногда с нами директор аптеки, ты бы отправила его гореть в аду, но мы в аптеке девочки все незамужние, он под себя коллектив принимал на работу, и поэтому не особенно кровожадные в этом вопросе и многое ему прощаем.
– И что он вам, порнуху по видику крутит?
– Ох если бы по видику, он нам порнуху крутит наяву и крутит по полной!
– Это, что прямо в аптеке?
– Давай Тамара тащи кофе да коньячок, так как без него – язык не развяжется, а без этого никак.
Почувствовав, что сейчас начнутся всякие интересности, я прикинулся спящим и даже стал тихонечко похрапывать.
– А, что Юра тут дрыхнет на диване ничего?
– Ну так дрыхнет же, вон даже храпит, да и после своего геморроя, не то что о других бабах, о тебе, думаю, долго еще не вспомнит, так что, считаем его на сегодня евнухом в нашем гареме – внутренне хохотнула Мила.
– Ты даже, если проснется - при нем прямо так и будешь обо всем рассказывать?
– Ну если хочешь, на время рассказа, отправим его в Прибалтику, пусть там не слушает, а практикует – глянув на меня сострила Мила.
– Мила, хоть у тебя и сексуальная внешность, но я как-то не могу поверить, что ты можешь на работе заниматься чем-то непристойным.
– Почему непристойным? Думаю, любая жена с мужем запросто делают то, что для меня незамужней считается - непристойным.
– Вот скажи Тамара, ты это дело любишь, можешь не отвечать, на лице все написано, вот и я люблю, только ты можешь заниматься этим и получать удовольствие, когда захочешь, а я – когда повезет. Так, что, когда мне везет, я предаюсь этим, как ты выражаешься, непристойностям на разрыв аорты, до потери сознания, как последний раз в жизни. В этом случае лучше пусть ноет от излишеств тело, чем по упущенным моментам ноет душа.
Тамара заварила кофе, достала из серванта конфеты, две рюмочки и бутылочку грузинского коньяка «Энисели». Выпив по рюмочке коньяка, закусив конфетой, женщины, каждая думая о своем, пригубили кофе.
Мила думала с чего начать рассказ и насколько углубляться в детали, Тамара же думала, как внешне реагировать, если её речь будет напоминать Юрину лексику в постели.
Я же, продолжал притворяться спящим и, чтобы случайно не спугнуть женщин, даже повернулся к стене, превратившись в слух, чтобы не пропустить что-то новенькое, сексуально-непристойненькое, чтобы потом, при случае, проверить эту новизну на практике - перестал даже храпеть.

Наш директор вдовец за 45 лет. Имеет четырех дочек-школьниц и 4 года, как у него умерла от рака жена. Детьми и домом занимается его незамужняя сестра и все бы хорошо, только вот жениться второй раз он как-то не смог, толи жену сильно любил, толи четыре дочери невест отпугивали.
Мужик он, интеллигентный, в общении мягкий, внимательный, сделает комплимент, поздравит с днем рождения, всегда отпускал с работы, если кому-то нужен был отгул - в общем не директор, а клад.
Однако, одна я знала какой он был темпераментный альфа-самец. Года через 2 после смерти жены, он как-то вызвал меня в кабинет и прямо сказал:
– Мила, мы с тобой одинокие, я знаю, что у тебя есть друг, поэтому я хочу спросить, согласна ли ты раз-два в месяц заниматься со мной сексом, ну скажем как сверхурочной работой, а я тебе её буду оплачивать, только без обид, так как я знаю, что у тебя есть сын и деньги для тебе никогда лишними не будут.
– Извините, но я настолько ошарашена, что даже и не знаю, что и ответить. Конечно, что такое секс я знаю, но вот так сразу ответить... я подумаю.
– Тогда, я тебе сейчас что-то покажу, чтобы ты знала на что идешь
Мераб распахнул халат, и я увидела свисающий из расстёгнутой ширинки полу напряжённый член. Он не был особо длинным, но зато был раза в два толще чем член моего друга. Конечно, чисто из любопытства, я сразу согласилась.
Первое время, когда Мераб вводил в меня свой член, то было чувство, что у меня во влагалище движется автомобильный поршень, и я как автомобиль то ускоряясь, то замедляясь, неуклонно двигаюсь к неописуемо яркому оргазму. И если со своим любовником Резо, я проходила школу секса, то с Мерабом секс был уровня аспирантуры, а эротические фантазии его, были просто безграничны. Он многому меня научил и лишь анальный секс у нас был табу, так как в задницу меня и Резо трахал с болью, а уж член Мераба мне точно задницу разорвал бы в клочья.
Мераб был ненасытен и за вечер он мог меня трахать по 5-6 раз, что терпеть было уже выше моих сил, так как болел не только затраханный нижний этаж, но от минета и глубокой глотки, болели скулы, а горло саднило, как после средневековых пыток. И как-то я предложила Мерабу принять на работу в аптеку – «гарем»!
У нас в аптеке, были отдел готовых лекарств и отдел где можно было заказать лекарство по рецептам. Коллектив был из шести сотрудниц, я и Мери были, скажем, молоды, а остальные провизорши «пенсионного возраста», которых и заменяли сотрудницами-гаремом.
Мери была худенькая, молоденькая девушка с ангельским выражением лица, при которой даже ругнуться было неудобно. Недавно она вышла замуж и сотрудницы за неё одновременно и радовались, и переживали – уж слишком молодая и кроткая, как бы муж не переусердствовал. Конечно для «гарема» она не подходила, так как позднюю «сверхурочную работу» в аптеке, мужу объяснить было бы сложно, но «кастинг» пройти, с моей помощью, я ей предложила, если вдруг понравится, то изредка могла бы и на «днях рождения» отрываться по полной. Если быть честной, то я всего лишь хотела увидеть ей глаза и реакцию, когда она увидит Мераба член, толщиной с брандспойт, так как то, что она займется при мне с Мерабом сексом – в расчет даже не принимала. Однако то, что Мери вытворяла с Мерабом, то как она, худенькая тростиночка, сначала минетила, а потом насаживалась на сервелат с яйцами ввергло меня в транс. Я потекла, рука полезла в трусики, и именно тогда, я впервые остро захотела групповушки. Я быстро разделась и Мери мне уступила заглотить мокрый член Мераба. Пока я сосала член, Мери решила потушить пожар между моих ног своим языком. Кончала я под обильную струю спермы Мераба. Мери не уволили и в гареме она не была – она при необходимости солировала в перерыв.
Девочек мы с Мери подбирали сами из своей профессиональной среды, главное было возраст, внешность, темперамент и отсутствие семьи. Ну и Мераб привел к нам своего друга бухгалтера. Какой он бухгалтер сказать не могла, но в сексе он Мерабу не уступал.
Сначала были индивидуальные репетиции, вечерами по субботам, девочки привыкали к сексу как с Мерабом и бухгалтером по-отдельности, а также с обоими вместе. Одновременно с ростом «профессионализма» сотрудниц росли и их зарплаты, бухгалтер оказался профи и в бухгалтерии.
На новый год была первая групповуха, которая началась чинно с поднятия бокалов с шампанским за новый год, а так как в шампанское был добавлен Мерабом наркотик (аптека есть аптека), то заканчивалась она бурной оргией, где наконец то меня трахали оба мужика одновременно.

P.S. Конечно, в повествовании самой Милы выражения были похлеще, чем в рассказе, да и "мелочей" про секс побольше, но у меня как-то духу не хватило приблизить свой рассказ к её повествованию, так как её просто заносило при живописаниях, уж больно Мила подсела на секс в состоянии легкого наркотического дурмана, но когда я воображал то, что она рассказывала - хотелось и очень!

После того, как я подслушал, претворившись спящим, все подружка моей жены Мила рассказывала у нас дома про аптечный «гарем» и о сексуальных похождениях сотрудниц аптеки с директором (читай рассказ ), мысль о том, что все эти эротические рулады в её исполнении были явно в расчете на то, что я не сплю и все слышу – не давала мне покоя. Мне показалось, что все это делалось для того, чтобы при случае, ей не пришлось мне объяснять, что всё, о чем она рассказывала, она с удовольствием будет согласна повторить и со мной.

Я даже точно представлял, как это произойдет. Меня позовут ремонтировать телевизор, так как я этим подрабатывал, являясь профессионалом электронщиком. Весь район меня боготворил, так как пенсионерам я ремонтировал бесплатно, а всем остальным – добротно, так как не заменял сгоревшую деталь, а старался ликвидировать причину, по которой эта деталь сгорела и телевизор отремонтированный мной потом долгое время служил исправно. Ну и будучи хорошим мастером, я был и неплохим собеседником и если пенсионерам я ремонтировал за спасибо, то была категория красоток, которых я бывало разводил на постель. Бывало всякое.

В общем, как говорится, если у одинокой симпатичной женщины есть телевизор и иногда её мучают сексуальные грезы, то рано или поздно в доме появится и телемастер, с которым она не прочь будет и «поболтать накоротке».

Первое время я не только ожидал «вызова» поупражняться с телевизором, но и как-то даже мысленно проигрывал возможные ситуации, стараясь не повторять «пройденное» Милой в своей аптеке, а пытался придумать что-то новенькое, благо фантазии мне было не занимать. Но время шло, ремонтировать телевизор Мила меня не звала, её крутые бедра и тяжелая грудь, как-то потихоньку выпали из памяти, и фантазия перестала рисовать страстные позы из синхронного плавания.
В один прекрасный день Тамара сказала, что у Милы испортился телевизор, мол надо сходить глянуть. Обычно Тамарины подруги в круг моих клиенток не входили, так как боялись её ревности, как черт ладана и не хотели проблем ни на мою, ни на свою головы. Тут же Тамара сама предложила сходить вместе на кофе к Миле и заодно посмотреть, что с её телевизором. Нехотя я согласился.

Когда я увидел Милу, плоть отреагировала. Мне протянула ручку добропорядочная «бл&дь», весь вид которой так и говорил: «Я согласна».

В кухне был накрыт столик на четверых в центре был шоколадный тортик, бутылочка «Хванчкары» и кофейные чашки. Женщины, Тамара Мила и её мать сели за столик щебетать, а меня отправили ремонтировать телевизор.

Включил телевизор, реакции никакой, отсутствовало все и звук, и изображение. Ковыряться в телике при наличии торта – не хотелось, но раз уж назвался груздем... Обойдя телевизор и собираясь открутить его заднюю крышку, я вдруг увидел лежащий на столике вынутый предохранитель, а под ним записка: «Вставь на место предохранитель, а завтра приходи в два часа в аптеку, я отпрошусь.»

Мила очень удивилась, тому как я быстро отремонтировал телевизор.

– Профессионал, чего уж там, – произнесла Тамара.

В два часа я был у Милы в аптеке.

Домой с работы пришел в семь, очень уставший.