Tbilisi Portal

RussianEnglishGeorgian

Психушка - 10

Автор: Administrator 02.12.2015 11:00
Оценить
(0 голоса)

Вербовка

Через неделю Мелитон Арчвадзе лишился многих бинтов и начал ходить. Женя за эту неделю буквально вдохнула в него жизнь. Она от летчика почти не отходила, её переполняло новое, неизведанное чувство, все вокруг почему-то стали хорошими, работала с улыбкой и сама вся лучилась радостью и счастьем.
В отделении видели её вдохновение и самоотверженность по уходу за почти умиравшим майором и другой работой почти не обременяли. Только летчик угрюмый, обросший щетиной, ничего этого не замечал, постоянно был замкнут, переживал, что не смог предотвратить аварию и что погиб не он, а его Мери.
Несколько раз к больному приходил майор Хуциев, был предельно вежлив, составил протокол об аварии, выяснял у Арчвадзе, что за машина врезалась в его мотоцикл, запомнил ли он номер или что-то характерное, так как водитель с места происшествия скрылся и ведется его поиск. Пособолезновал Мелитону относительно гибели жены и сообщил Жене, что его помощник, лейтенант Глонти, к огорчению всех его знавших, героически погиб в перестрелке с бандитами.
Несколько раз приводили дочку Мелитона, четырехлетнюю Дали. Пухленькая девчушка, с громадным голубым бантом и такого же цвета девчачьими глазами, понравилась Жене своей непосредственностью. Она читала стихи и скакала им в такт на одной ноге. Было полное впечатление, что она одна заполняла своим присутствием всю палату, всем успевала улыбнуться и беспрестанно чирикала как воробушек. Но иногда вдруг останавливалась и прижавшись к руке отца, спрашивала, когда приедет мама. Её бабушка, теща Мелитона, Жене не понравилась. Худая, с горбатым носом, тонкими, почти бесцветными губами мегрелка, с зятем почти не разговаривала, а когда она встречалась глазами с Женей, то у неё было очень неприятное, даже брезгливое чувство, будто её раздевают и оценивают, как на рынке.
Как-то Женя случайно подслушала их разговор:
– Это твое письмо виновато.
– Какое письмо?
– Ты сам знаешь, мне Мери рассказала. Она видела все, вот ты её и убил.
– Ты видимо гоми объелась, женщина!
– Ненавижу, все равно тебя расстреляют, как врага, так как Мери все о тебе сообщила куда надо. Я буду счастлива, а дочку забудь, она никогда не будет Арчвадзе, она будет Пертая, так и запомни! Ну, а если вдруг не помрешь, ищи жилье на аэродроме, ты и так там все время пропадал и Мери была вдовой при живом муже!
Больше ни теща, ни дочка в госпитале не появлялись. У Жени просто сердце кровью обливалось, когда она видела, как переживает и все больше, уходит в себя Мелитон.

Нугзар Хуциев ходил по кабинету, читая записку главврача о Е.П. Маргеловой. Он понимал, что Женя именно тот человек, что ему нужен и не воспользоваться моментом, чтобы сделать доброе дело с выгодой для себя, просто глупо. В связи с тем, что лейтенант Глонти умер от разрыва сердца, перебрав спиртного, о письме Сталину, написанном Арчвадзе, знает только полковник Мерабов, а смерть очередного «турецкого шпиона», коих в подвале пруд пруди, никому ни орденов, ни званий не даст, лишь очередной грех на душу. Зато, после того, как главврач сообщил о чувствах Евгении к Мелитону, можно разыграть прекрасную партию к всеобщему удовольствию с минимальными потерями.
Майор позвонил по внутреннему телефону:
– Товарищ полковник, можно зайти, есть неплохая мысль.

Из кабинета полковника майор Хуциев позвонил в госпиталь и позвал к телефону Маргелову:
– Евгения Петровна, не хочу присылать вам повестку, наше заведение не из тех, которое может навеять приятные мысли, поэтому, может, я сам зайду к шести вечера. На территории госпиталя посидим на скамеечке, поговорим о жизни, идет?
У Жени подкосились ноги и похолодело где-то ниже живота.
– Идет, – тихо ответила Женя и повесила трубку.
За то время, что Женя спрятала письмо в кочегарке, несколько раз ходила пить чай с стариком Самвелом - кочегаром, которого знала, как появилась в госпитале. Несколько раз перепрятывала письмо, а в последний раз, сожгла, бросив его в топку, так и не распечатав.
Вечером, когда Женя вышла к шести из здания, майор Хуциев уже сидел на скамье под раскидистым кленом. Женя очень нервничала, как бы предчувствовала что-то нехорошее. Она замерла у выхода, ноги отказывались идти, но взяла себя в руки, тут ничего от неё не зависело.
–Добрый день.
Майор встал и галантно поцеловал её руку. Они сидели на скамейке, Женя крутила за черенок подобранный кленовый лист, наступило тягостное молчание. Её била мелкая дрожь, было страшно. Она давно привыкла жить одна и ни на кого не полагаться. Может и характер такой, немного нелюдимый, жестковатый, выработался из-за того, что давно у неё не было возможности не то, что поплакаться в чью-то жилетку, но просто прислониться к кому-то, почувствовать сопричастность, дружескую близость, общность мироощущения, не говоря уже о чувстве нужности кому-то. Женя, с детских лет, с тех пор как лишилась родителей, совершенно забыла чувство любви к ближнему и жила вроде как по течению, изо дня в день. Жила и жила без сентиментальности, без женской хандры, без мужчин и любви к ним.
И вот вроде судьба над ней сжалилась, сердце её оттаяло, она всей душой прикипела к этому чуть не погибшему летчику. Женя уже и забыла когда плакала, а тут чуть ли не каждую ночь рыдает в подушку от счастья и ей даже его ответные чувства не особо и нужны. Она понимала, что к ней пришла любовь, что Мелитон для неё уже неделю, как стал смыслом жизни, радостью и надеждой и сейчас она страшно боялась, что из-за этого майора все может кануть в лету, испариться как утренний туман или даже утонуть в крови. Она хорошо понимала, что особист, явно пришел не для того, чтобы посидеть с ней на воздухе, он явно несет что-то недоброе, такая уж у него работа.
– Евгения Петровна, вы же понимаете, что я пришел сюда не для того, чтобы говорить вам комплименты, хотя вы их и достойны. Я не лейтенант Глонти и руки распускать не мой конек, но и отнюдь не ангел. Должен сказать, что вам моя дорогая, очень и очень повезло, что на вашем пути встретился именно я, а не лейтенант. Буду с вами откровенным и надеюсь не только на понимание, но и трезвую вашу голову. Еще раз хочу сказать, что у вас будет возможность выбирать, но между чем-то плохим и ужасным. У других и такой возможности нет.
– Вы что, хотите меня сделать вашей любовницей? Лучше застрелите!
– Нет, не волнуйтесь, с этой стороны вы меня не интересуете, – майор улыбнулся.
– Расслабьтесь и внимательно слушайте, что я буду говорить. Ответ у вас сразу требовать не буду, сегодня подумайте, а завтра за ответом зайду.
Майор закурил и продолжил:
– Евгения Петровна все, что я вам сейчас тут буду говорить, конечно, должно остаться между нами, в противном случае вы можете поставить меня под удар, и я буду вынужден, уж извините за профессиональный сленг, вас ликвидировать. Надеюсь, вы поняли?
Женю начинала догадываться, о чем пойдет речь, конечно, про письмо и боялась, что сделала что-то непоправимое, бросив его в топку.
– Начну с того, что жизнь Мелитона Арчвадзе в ваших руках. Я доподлинно знаю о наличии известного вам письма, написанного майором, из доноса. Надеюсь, вы письмо уничтожили? Предлагаю вам сделку, я обменяю донос, а следовательно и жизнь летчика, на ваше согласие изредка сотрудничать с нами, доказывая свою любовь и преданность родине и лично тов. Сталину. То есть вы станете секретным сотрудником, скажем по месту работы, а там видно будет. За Мелитоном шпионить не придется, – улыбнулся майор.
– Вы же понимаете дорогая Евгения, что если вы откажетесь, то Мелитон Арчвадзе будет арестован, письмо будет считаться потерянным при аварии. Вы скорее всего не пострадаете. Но донос о том, что майор готовил заговор против вождя, будет стоить. ему жизни.


Продолжение следует.

Каждый человек мечтает расслабиться и отдохнуть после тяжелого трудового дня, посетите Салон эротического массажа и вы поймете, что это лучшее!



Роман написан лично мной.
Еще в этой категории: « Психушка - 9 Психушка - 12 »